Accueil | Cours | Recherche | Textes | Liens

Centre de recherches en histoire et épistémologie comparée de la linguistique d'Europe centrale et orientale (CRECLECO) / Université de Lausanne // Научно-исследовательский центр по истории и сравнительной эпистемологии языкознания центральной и восточной Европы


-- Н.Я. МАРР : «К происхождению языков», По этапам развития яфетической теории, Сборник статей Н.Я. Марра, Научно-исследовательский Институт этнических и национальных культур народов Востока СССР (Москва), № 8, Издание Института, Москва-Ленинград, 1926, стр. 278-283.


К происхождению языков (1).

[278]
Язык не создан, а создавался. Создавался же он не тысячелетиями, а десятками, сотнями тысячелетий. Много десяткой тысяч дет одному звуковому языку. Достаточно сказать, что современная палеонтология языка нам дает возможность дойти в его исследовании до эпохи, когда в распоряжении племени было только одно слово для применения во всех значениях, какие тогда осознавало человечество. Звуковому языку, однако, предшествовал длительностью многих тысячелетий линейный иди изобразительный язык, язык жестов и мимики. Самый древний письменный язык, возраст которого исчисляется обычно несколькими тысячелетиями, лишь молокосос с действительной древностью бесписьменных языков. До возникновения письменности произошел ряд таких коренных трансформаций в речи человечества, что наука до сих пор предполагает и так учит, будто существуют различные по происхождению расовые языки. Утверждению этой ложной, для науки об языке, роковой, мысли помогали памятники на письменных культурных языках, содействовавшие застывшими формами письменного языка и своим содержанием классово-национального происхождения дальнейшему углублению той же мысли, губительной не менее для новостроющейся общественности, чем для науки. Все это вскрылось благодаря материалам дошедших до нас пережиточно архаических языков, языков, сохранивших природу человеческой речи, каковой она была до первой из нескольких ее коренных трансформаций. Эти пережиточные языки сейчас распределены по старому свету островками, единично
[279]
в Европе (это баскский на меже между испанским и Французским) и в Азии у Памира (это мало кому известный вершикский язык в окружении иранских наречий и языков, т. е. различных персидских наречий и разновидностей персидского языка) и значительной группой на Кавказе (это десятки так называемых коренных, языков Кавказа, начиная с востока дагестанскими и с запада черкесо-абхазской группой и кончая на юге сванским,  грузинским, мегрельским («мингрельским») и, лазским, последний между Батумом и Трапезундом, за рубежом нашего Союза). К. этим редчайшим гнездам с народами, сохранившими языки до-исторического строя (яфетические–условное название), примыкают несколько районов с переходными от до-исторического к историческим типами человеческой речи. Важнейшие из них – 1) балканский, где богатый наречиями албанский язык–переходный тип с яркими яфетическими переживаниями–удушается сплошным окружением славянским, греческим и романским (ныне итальянским) и особенно 2) приволжский, где чувашский сохранил, почти непочато свой до-историческйй яфетический природный облик в окружении русского, турецкого, финского языков и наречий, да еще 3) в Африке хамитический берберский среди семитических. Однако все эти кажущиеся чуждыми, инорасовыми языки представляют лишь трансформацию тех же яфетических языков. Было время, на заре человечества, время более длительное, чем существование всех названных и других исторических языков, когда еще более многочисленные языки были одинаково яфетической природы, когда не отдельно Евразия, а целостно вся Афревразия была заселена яфетидами. Между прочим, средиземноморская до-индоевропейская письменная культура, предшествующая, конечно, греческой, и сродная с нею малоазийская, так называемая хеттская и глубже древнейшая месопотамская, именно, шумерская, равно эламская писаны на тех же яфетических языках. Теоретический правильный подход к ней в руках пока исключительно русских ученых и ученых нашего Союза.

Язык создавался в течение многочисленных тысячелетий
[280]
массовым инстинктом общественности, слагавшейся на предпосылках хозяйственных потребностей и экономической организации. В языке не столько важны как факторы физиологические данные, сколь общественное мировоззрение и организующие идеи. Сами племена образовывались не по признакам физических данных, а по общественным потребностям, возникавшим в процессе развития хозяйственной жизни. Простых образований, девственно непочатых представителей какой-либо чистой расовой речи не только мы не находим ни в одном племени, даже яфетическом, но их никогда и не было. В самом возникновении и естественно дальнейшем творческом развитии языков основную роль играет скрещение. Чем более скрещения, тем выше природа и форма возникающей в его результате речи. Идеальная речь будущего человечества – это скрещение всех языков, если к тому времени звуковую речь не успеет заменить более точно передающее человеческие мысли иное техническое средство. Пока что задача современного языкознания – изучение техники языкового творчества для облегчения и ускорения совершающегося процесса языковой унификации, несмотря на все зигзаги твердо идущего в шаг с процессом унификации мирового хозяйства.

Мысль о долговечности какого-либо одного языка, каков бы он ни был по совершенству, так же ирреальна, как учение современной европейской науки о происхождении индоевропейских языков от одного индоевропейского языка. Это сказка, может быть, интересная для детей, но для серьезных научных исканий абсолютно лишь негодное средство. Наоборот, каждый язык, в том числе и русский, должен быть изучаем в своем палеонтологическом разрезе, т. е. в перспективе отлагавшихся в нем последовательно друг за другом слоев, независимо от тех прослоек, которые являются результатом более тесного в позднейшие исторические эпохи межплеменного хозяйственного общения с новыми, как и русский, языками, также трансформациями яфетических языков, при чем эти языки-трансформации при полном их учете оказываются такими же независимо сложившимися в своих особен-
[281]
ностях языками, как и русский, и все эти языки во взаимоотношениях проявляют пережитки закономерных связей характеризовавших те языки предшествовавшей формации, из которых, точно из коконов бабочки, они вылупились.

В этом смысле для изучения того же русского языка  в смысле  его происхождения, более чем санскрит, или греческий, или романо-германские языки важно знать до-славянские и до-турецкие, болгарский, хазарский, сарматский, скифский, кимерский, шумерский, конкретно наилучше представленные, как вскрывается это теперь, помимо приволжского чувашского или, что то же, шумерского, в живой речи пережиточных яфетических народов, как Кавказа, так Пиренеев и др. сродных районов. Русский вопрос языковый неразлучен в то же время с вопросом о древностях самой занимаемой русскими территории, сохранившихся обычно под почвой (археология) или в быту у тех же по языку сближаемых племенных образований (этнография). История материальной культуры в целом, как продукта общественного творчества, неразрывно связана с историею человеческой речи; особенна сильна эта связь за до-исторические эпохи. Связь в памятниках материальной культуры волжско-камского района с Кавказом предметно-наглядно отвечает их же языковой связи, связи в речи часто настолько близкой, точно это два звена одной разорвавшейся цепи. Без учета этих закономерных языковых связей невозможна никакая ищущая происхождения исследовательская работа ни над историею материальной культуры, ни над историею возникновения языков, застигнутых здесь позднейшей историею не только русских, но и финнов.

Но вот тут и начинается критическое положение яфетического языкознания. Когда дело доходит до приступа к такой работе, работников по языкам не оказывается в той мере, в какой это необходимо не только в интересах отвлеченных новой теории, но и жизненно-практических самой нашей, современной общественности, с ее раскрепощением всех языков внутри Союза и с ее освободительным устремлением международно
[282]
в мировом масштабе. Господствующая индоевропейская школа языкознания не признает, да и не может признать, яфетической теории, так как она опрокидывает ее не только основные положения, вроде сказки о праязыке, но и подрывает самый метод ее работы, исключительно формально-сравнительный. Разрабатываемая яфетическим языкознанием основная сторона истории языка, именно возникновение и развитие в до-исторические времена, эпохи до-логического мышления, значений слов, органически связанных с общественностью и с творчеством по материальной культуре тех же эпох (палеонтология речи и генетическая семантика) индоевропейскому языкознанию недоступна по отсутствию в поле его зрения подлежащих материалов. О примирении новой теории со старой по принципиальным вопросам не может быть речи, если индоевропеист не откажется от своих главных положений. Попытку некоторых из моих весьма немногочисленных учеников и особенно последователей перекинуть мост считаю делом более пагубным, чем желание громадного большинства лингвистов-индоевропеистов абсолютно игнорировать яфетическое языкознание. Тем не менее, работники нам нужны, и лучших по технике, работников, при том массово, мы не можем пока найти, чем те, которые числятся в кадрах индоевропеистов, если их привлечь соответственной темой. Тем у яфетического языкознания не обобраться. Эти темы: одни – общие, этнологические, как напр., по вопросам о происхождении языка или до-исторических древностях, другие – культурно-исторические, касающиеся клинописных памятников на яфетических языках, иди происхождения сюжетов и героев, так наз. национальных литературных творений народного происхождения, третьи – по до-истории того или иного исторического народа, четвертые – актуальные, общественные не переставали быть первостепенно-научными, напр., темы по бесписьменным языкам или языкам с молодой письменностью, представляющие одновременно живой тот или иной. национальный интерес переживаемой нами современности. По многим из этих тем, к нам тяготеют то этнологи, то археологи,
[283]
то историки, даже историки литературы, равно представители тех или иных национальных республик, и работа идет.

Однако, работа пошла бы плодотворнее и сильнее при привлечении сотрудников-лингвистов из индоевропеистов по самым разнообразным языкам, западным и восточным, независимо от их отношения к яфетическои теории. Однако, в этом именно факте привлечения языков, слывущих за чуждые друг другу, в одну общую исследовательскую работу, одно из основных достижений новой теории. Исчерпывающая проработка яфетического учения над такой важной частью речи, как числительные, с выяснением их техники, чревата последствиями и практического значения. Вопрос об едином языке человечества хота неизбежно идет к положительному разрешению, но это, разумеется, дело далекого будущего. Установление же одной общей терминологии числительных для всего цивилизованного мира может совершиться в порядке таких культурных достижений в жизни человечества, как одна общая метрическая система, один общий календарь и т. п. К тому же, идет ли речь о теории или о практике, существо дела всегда в числах, неразлучных с техникой. В этом самый закоренелый идеалист не может разойтись с материалистом.


СНОСКИ


(1) «Красная Газета», вечерний выпуск № 247 (935), IХ 1925 г.

 


Retour au sommaire // Назад к каталогу